Заголовок статьи может вызвать у читателя легкое недоумение. Дело в том, что понятие «политическая технология» и другие родственные ему категории принято употреблять преимущественно по отношению к высокоразвитым социально-государственным организмам новейшего времени и к лидерам, их олицетворяющим. А у нас, между тем, речь идет о вожде патриархально-родовых горских общин Северо-Восточного Кавказа первой половины XIX в. В этом смысле как бы возникает диссонанс между архаичным сюжетом и современной терминологией. Однако в том-то и цель автора, чтобы раскрыть на частном и, вероятно, неожиданном для многих историческом примере универсальный, непреходящий и преемственный характер авторитарных (да и не только авторитарных) методов властвования независимо от того, когда и где они применяются.
Разумеется, технология власти не остается неизменной. Она развивается. Но это происходит в рамках скорее внешней формы (связанной с цивилизационным прогрессом), чем внутренней сущности (обуславливаемой устойчивыми моделями поведения, психологии и взаимоотношений людей, занятых профессиональной политикой).
Аналогии тем более между явлениями, отстоящими друг от друга на огромном расстоянии во времени и в пространстве, очень рискованны. И все же порой они просто не дают покоя своими поразительными совпадениями. Невольно ловишь себя на этом навязчивом ощущении, когда обращаешься к некоторым страницам биографии Шамиля.