До сих пор мы знали бывшего предводителя горцев, как мужественного воина, с неподражаемым искусством умевшего пользоваться топографическими особенностями театра войны. Но мы не совсем хорошо знали его как администратора, создавшего всевозможные средства, требуемые войною, и совсем его не знали как законодателя, сумевшего со¬единить в одно целое множество разноплеменных, разноязычных и, можно было бы оказать, разнохарактерных обществ, если бы в основе характера каждого из них не лежали: кровожадность, необузданное своеволие и дикая невежественность. Не знаем, в какой степени следует определить по этим чертам тождественность в характере различных обществ, признававших власть Шамиля, но мы имеем причины думать, что при тогдашнем порядке вещей только действие установленных им законов, а также порядок в судопроизводстве и в исполнении пригово¬ров, способны были удержать люден, подобных горцам, в повиновении и направить всех их к одной цели, невзирая на сильное с их же стороны противодействие.